Ранее, да и поныне, сложилось так, что о своих учителях на жизненном и профессиональном пути чаще пишут их благодарные ученики. А о последних сами учителя пишут значительно реже. Такова привычная в минувшем и настоящем традиция? Вероятно… Но это, предлагаемое вниманию читателя эссе, относится как раз к упомянутому второму варианту. И речь в нем пойдет о моем в прошлом студенте, а в последующем — близком друге и коллеге, известном медике-экспериментаторе Юрии Фурманове. На страницах «Зеркала недели» я уже писал о нем и его автобиографической книге «Еще вчера…» Замечу, что Юрий Александрович, уважаемый редакцией автор ряда публикаций в еженедельнике — личность неординарная и творческая. Нелишне здесь повториться, что он доктор наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники, работавший в институте, руководимом Николаем Михайловичем Амосовым, а последние десятилетия в Институте хирургии и трансплантации имени Шалимова, где возглавляет одно из ведущих научных подразделений. Удостоен Государственной премии в области науки за совместные с коллегами-медиками и сотрудниками Института электросварки им. Е.Патона разработки по использованию сварочного метода для сшивания биологических тканей. А еще Ю.Фурманов — член национального Союза писателей Украины.

Для меня наиболее примечательно, что он продолжатель древних традиций нашей общей alma mater — Киевского медицинского института, из стен которого вышло много врачей-литераторов.

Андре Моруа, говоря о близости медицины и литературы, точно подметил, что «оба они, врач и писатель, страстно интересуются людьми; оба стараются разгадать то, что заслонено обманчивой внешностью. Оба забывают о себе и о собственной жизни, всматриваясь в жизни других людей». В полной мере это относится и к очеркам, рассказам и стихам Ю.Фурманова, которые, как и все его творчество, отличают тонкая наблюдательность, лиричность, мягкий юмор, желание поделиться с читателем всем тем, что было «еще вчера». Их тональность и общая направленность во многом созвучны с предшествующими повестями «Всеми правдами» и «Бег по пересеченной местности», изданными в конце 80-х годов, с публицистическими и научно-популярными публикациями автора во многих украинских и зарубежных журналах.

Одна из его прошлых книг начинается с раздела «Заметки экспериментатора», содержащего шестнадцать небольших эссе — зарисовок и размышлений автора о буднях, о медико-биологических экспериментах и применении полимеров в медицине, о разных случаях из многолетней практики в клинике и исследовательской лаборатории. Показательны названия отдельных очерков — «Работа как работа», «Полимеры-полумеры», «Техника операции», «Отступление об экспериментаторах», «Памятник собаке». Уместно заметить, что в литературе много и ярко повествовалось о труде хирургов. Достаточно вспомнить повести Николая Амосова и его последнюю автобиографическую книгу «Голоса времен». А вот об экспериментаторах и особенностях их деятельности, повседневных исследовательских буднях в этой увлекательной и крайне необходимой медико-биологической области написано значительно меньше. В значительной мере очерки Ю.Фурманова восполняют этот пробел.

Невольно эти слова побуждают задуматься над тем, что внутренний мир, куда хотелось бы «заглянуть», у моих сверстников во многом имеет общие возрастные оттенки. Одним из них является неизбежное раздумье о времени, его скоротечности и о том, что во второй половине жизни его следует особенно ценить. В одном из очерков, который мне довелось в свое время прочитать, запомнились интригующее название «Призрак жизни» (автора, боюсь, точно не назову) — такие слова: «… надо уметь быть счастливым каждый момент, а не ждать, что счастье наступит когда-нибудь потом». И еще в той же книге: «В нас как будто с самого рождения вкладывают мысль о том, что нужно думать только о будущем и жить только завтрашним днем. И мы все так и поступаем. А вдруг сегодняшний день — это вообще самое лучшее, что было, есть и будет во всей жизни? А ты этого не заметил, не увидел, не понял, и только в глубокой старости ты вдруг начинаешь осознавать, что вот он — самый лучший год в твоей жизни, он был так давно, а ты его пропустил, не оценил…» Все это так. И все же у многих, достигших известного возраста, начинает преобладать сознание безысходности. Где уж тут думать о будущем! И если я завершил свои прошлые мемуарные заметки словами «Жизнь продолжается», то разве можно хотя бы предположить отпущенный на это срок?