Смотри, формат программы: короткий вопрос – ответ. Я хотел бы тебе как специалисту в области коммуникации в целом, и в области международной коммуникации в частности, задать вопрос. Из чего все-таки складывается наш международный имидж? Твой взгляд, ты много ездил по Европе, иногда задерживался, много слышал и видел, как воспринимают и  видят Приднестровье оттуда. Дай свою характеристику.

Роман Коноплев:Проблема в этом плане простая. На самом деле сознание любого современного приднестровца сегодня - оно очень сильно отличается от европейского человека. Простой пример, когда мы берем деньги и идем в банк для того, чтобы открыть счет и положить их на счет, мы обращаем внимание на то, как этот банк выглядит, как выглядят его сотрудники, где расположен офис, какая у него вывеска. Потом смотрим финансовые документы этого банка, если мы планируем туда серьезную сумму положить, т.е. оцениваем его репутацию. Точно также внешние акторы, инвесторы, люди, которые ищут, куда им пристроить деньги. Они ищут место, куда бы их пристроить. Поскольку Приднестровье признано, по большей частью, условно и всего лишь Российской Федерацией, но это тоже не мало. Мы будем вести речь о российских инвесторах, потому что с другими пока совсем все сложно. Давайте представим психологию российского инвестора – он ищет, куда ему положить деньги, чтобы экономика работала стабильнее и предсказуемее, чем в России. Чтобы там были прозрачные правила игры, чтобы там были меньше налоги, чтобы соответственно были меньшие издержки и риски. Что он видит перед собой? Когда мы говорим, что мы пытаемся сделать республики привлекательной для инвесторов, нужно представлять себе вот это в россиянине. И сегодня россиянин, с удовольствием инвестирует свои средства свободно в Болгарию, потому что там налог 10 %, в Чехию, в страны с прозрачной экономикой, в ту же Америку. При слове «Приднестровье», он хватается за голову, это просто нереально потому, что такова картинка. Картинка – это памятник Ленину, это непрозрачная экономика, картинка – это бюджет, о котором мало что известно и статистические данные, по которым вообще стали появляться хоть в каком-то виде всего лишь несколько лет назад, какие-то первые попытки. Если сравнивать с банками, например, если на общественный туалет в парке повесить табличку «Банк» то, наверное, человек не захочет туда прийти и принести деньги. Особенно, если ему на входе, товарищ с метлой скажет: «Вы дайте нам деньги, а мы потом изменим здесь экономику, мы примем классные законы, мы вообще здесь наведем порядок, и все будет прикольно, но сначала вы придите сюда!». Естественно он скажет: «Ну, вы уж извините, господа. Мне лучше куда-нибудь в другое место». И он поедет, в конце концов,  в другое место инвестировать в другое место. То есть мы сначала должны создать эти условия для того, чтобы выглядеть адекватными и всего лишь, потом все получится. Есть, конечно, сложности в том, что у нас нет признания, но в таком случае мы должны сосредоточиться, исключительно на тех, кто нам симпатизирует – на россиянах. Нужно выстраивать как-то работу с россиянами, чтобы они находили понимание, чтобы они видели что-то более привлекательное, чем у себя дома. Это должна быть страна со свободной экономикой, это должна быть страна, где инвестор будут чувствовать свою безопасность со стороны политических инструментов, политических групп. Это значит, что инвестор должен быть уверен, что, в крайнем случае, если начнутся какие-то проблемы, он сможет благодаря средствам массовой информации защитить свою репутацию и так далее. Пока всех этих вещей у нас не выстроено, мы никого не сможем привлечь.

Дмитрий Соин:Рома, понятно, что имидж наш оставляет желать лучшего, и мы об этом много говорим, выходили тут программы на телевидение, даже научно-практические конференции проводились, но воз и ныне там. И у меня такое ощущение, что даже год от года наш имидж начинает портиться, а не улучшаться. Почему это происходит? Кто конкретно в государстве должен отвечать за формирование внешнего привлекательного имиджа? Понятно, что мы тут можем долго говорить о том, что каждый гражданин должен его формировать, каждая партия, каждое общественное движение. Но есть налогоплательщики, которые платят государству налоги, государство должно обеспечивать определенные процессы. И в чем, собственно говоря, ступор? Из-за чего не двигается у нас ничего в этом направлении?

Роман Коноплев:Насколько я могу понять госслужащих Приднестровья, у них есть серьезные опасения, что не удастся удержать баланс, то есть баланс между открытой экономикой и открытой политикой, и постепенным сваливанием в Молдову. То есть Молдова на самом деле делает коварные вещи, она «развешивает морковки» где-то там впереди, и говорит: «Ребята, мы можем вместе строить экономически мобильную страну, свободную, безопасную, вот у нас есть статус – «морковка». Мы можем вам дать вот это, вот это и вот это… только придите к нам. Будет ли это все для Приднестровья, когда Приднестровье окажется вдруг там? Это тайна.

Дмитрий Соин:Это понятно, а кто у нас этим должен заниматься? Бог с ней, с этой Молдовой, они уже непонятно куда идут. Я тут разговаривал на прошлой записи с господином Цеслюком, он четко говорит – раскол, разброд и шатание, непонятна вообще судьба этого государства, а мы все валим на него. Это как на давно умершего родственника пытаться сваливать свои проблемы. Где этот пресловутый имидж Приднестровья? Почему нет серьезных информационных поводов? Почему нет элементарных роликов, рекламирующих Приднестровье? Почему мы по-прежнему «черная дыра»? Кто за это отвечает, условно? Или министерство информации или МИД? Или кто должен заниматься тем, чтобы продвигать имидж, заниматься промоушеном Приднестровья?