Чтобы доехать до места ЧП, сотрудникам трассового пункта медицины катастроф требуется около 15 минут. Пункт расположен на пермской трассе в районе поселка Решеты и обслуживает территорию протяженностью в 42 километра. Многие автомобилисты, проезжающие по трассе, наверняка хоть раз видели, как работают спасатели. Их движения четкие и слаженные, и они всегда знают, как поступить в той или иной ситуации. (фото см. ниже)

Рабочая смена бригады на трассовом пункте начинается в восемь часов утра. Тут все, как в армии: «сдал, принял, роспись, протокол». На пересменке проверяется хозяйственный инвентарь, медицинское и спасательное оборудование. К последнему выдвигаются особые требования, ведь от его работоспособности нередко зависит жизнь человека.

— В нашем арсенале есть все необходимое, чтобы извлечь пострадавшего из искореженных машин, — открывая дверь спецотсека, рассказывает заступивший на смену спасатель Константин Усатов. — Моторез, гидравлические ножницы и расширители, домкрат, бензопила и ручная лебедка, а также несколько огнетушителей на случай выезда на пожар.

В дежурной бригаде — три человека. В этой смене кроме спасателя Константина дежурят фельдшер Оксана Власова и водитель Евгений Соловьев. Константин и Оксана — екатеринбуржцы, Евгений — ревдинец. Все веселые, простые и очень молодые. Никто из них, говорят, даже не подозревал, что придется работать в таком месте. Евгений, например, работал простым водителем, Оксана выучилась на фельдшера и работала в «скорой помощи», там же водителем работал и будущий спасатель Константин. Все устроились на трассовый пункт по объявлению.

И Константин, и Евгений — спасатели. Меняют специализацию посменно: месяц один работает водителем, а другой — спасателем. Затем меняются. Но, поскольку квалификация одинаковая, на месте происшествия один всегда помогает другому.

Константин рассказывает, что в основном им приходится пользоваться ножницами — потому как этот инструмент универсальный. Ими можно разрезать металл толщиной до 2,5 см и раздвинуть искореженные части машины. А медицинское оборудование всегда в работе. В салоне спецавтомобиля (по сути, представляющего собой модернизированную карету «скорой помощи») находится аппарат для искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и вспомогательной вентиляции легких, дефибриллятор, родовый набор, комплект шин и носилки.

— Чаще всего, конечно, применяем шины и асептические повязки. Но летом нередко приходится использовать и аппарат ИВЛ, так как тяжесть последствий после аварий в это время года гораздо больше, — рассказывает Константин. — Зимой машины в сугробы улетают, поэтому люди страдают меньше, а летом — камни, скалы, деревья, кюветы. Сейчас хоть на разделительной полосе отбойник появился — лобовых столкновений стало меньше. Когда работать начинали, машины регулярно вылетали на встречку, летальные исходы до приезда нашей бригады были не редкость.

А полтора месяца назад, говорит Константин, им пришлось принимать роды. Молодая женщина успешно разрешилась от бремени прямо на трассе, в спецавтомобиле. Все прошло хорошо.

Закончить разговор мы не успеваем — поступил вызов: на развязке возле Ревды произошло ДТП с участием велосипедиста. Тут же утренняя размеренность сменяется привычной для бригады спешкой — но не суетливой, а деловой. Необходимый инвентарь они собирают буквально с закрытыми глазами. Спустя считанные минуты карета под завывание сирен уже несется в направлении Ревды.

— Сколько в среднем требуется времени, чтобы прибыть на место происшествия? — спрашиваю я у водителя Евгения Соловьева, неотрывно глядящего на дорогу.

— 12-15 минут, не больше, — уверяет он. — Все зависит от места, куда необходимо прибыть. Наш участок не такой большой, а наша скорость гораздо выше, чем у других машин. Водители, завидев нас, всегда уступают дорогу, так что оперативность высокая.

На этот раз спасателей опередила ревдинская «скорая помощь». Когда мы приехали, врачи «скорой» уже работали с пострадавшим.

— Такое нередко бывает, — говорит мне фельдшер Оксана Власова. — Нас вызывают для подстраховки, а основную работу берут на себя медики из Ревды или Первоуральска — кому ближе ехать. Все зависит от того, где произошла авария.

В этот раз помощь спасателей не понадобилась — пострадавшего забрали ревдинцы. Ревдинский инспектор ДПС рассказал, что пострадавший велосипедист стал пересекать проезжую часть прямо перед двигавшимся за ним автомобилем ВАЗ-2114. Водитель пытался избежать столкновения, уйти на встречную полосу, но ему этого не удалось. На месте происшествия сотрудники ГИБДД обнаружили пенсионное удостоверение сбитого мужчины. Пострадавшему было 60 лет.

Обратно едем медленно. У меня есть время побеседовать с ребятами и внимательно разглядеть «начинку» салона спецавтомобиля. Здесь все стерильно, и, что самое главное, вся техника под рукой. На улице зашкаливало за 30 градусов, а в салоне легко дышать: машина оборудована системой регуляции микроклимата. А в холодную погоду, говорят спасатели, здесь тепло.

— Какую помощь вы оказываете пострадавшему, когда пребываете на место раньше «скорой»? — спрашиваю Оксану.

— Первую медицинскую помощь, — отвечает она. — От того насколько качественно и быстро она будет оказана, зависит, выживет ли человек — это касается случаев, когда у человека есть кровоточащие раны. От правильной накладки шины зависит и дальнейшее срастание поврежденных конечностей. Кстати, зачастую мы сами определяем, нужна ли на месте происшествия еще одна бригада «скорой помощи».

— Мы можем принять на борт троих «лежачих» пострадавших средней степени тяжести. Но такое бывает нечасто, — подключается к разговору Константин. — Один раз брали троих но все они были не «тяжелые».

Не удерживаюсь от вопроса: «Трудная ли у вас работа?» Ребята молчат, а Оксана без улыбки роняет: «За два года привыкли уже…». Водитель Евгений, не оборачиваясь, вздыхает: «Смена, наверно, будет не из легких, началась нехорошо».

Слова Евгения не подтвердились. Мы возвращаемся на базу, и наступает затишье, которое длится несколько часов. Сотрудники пункта медицины катастроф за это время успели сделать много полезного: Константин вымыл машину, Оксана передала сведения о произошедшей аварии на центральный пост в Екатеринбург. На период затишья выпадает и перерыв на обед. Еду ребята берут с собой из дома. Пока есть время, Евгений греет макароны, а Оксана и Костя по-братски делят порцию гречневой каши.

— Наверное, спокойно будет, раз такое затишье, — размышляет Константин, подцепляя вилкой гречку. — Может, что-то и случится, но уже под вечер, когда народ из Екатеринбурга домой возвращаться будет.

Костя тоже оказался не прав: в районе 16 часов спасателям сообщили о пожаре на трассе. Вновь короткие сборы, и мы снова мчимся с включенной сиреной к месту происшествия. Пока мы едем, Константин облачается в униформу пожарного: работа явно предстоит не из легких.

Недалеко от поворота на Решеты горит фура. Мы останавливаемся в пяти метрах от нее. Смело открываю дверь, и в лицо бьет поток раскаленного воздуха, заставляя отшатнуться.

Фура доверху нагружена древесным углем. На месте происшествия с огнем борются бойцы 47-й пожарной части из Первоуральска, которым помогает водитель грузовика, выкидывающий мешки с углем из прицепа. К счастью, водитель успел отцепить фуру от тягача.

Константин выпрыгивает из машины и бросается на помощь пожарным. А фельдшер Оксана спешит к водителю: надо провести обследование, мало ли… Андрей Мальшаков, грузный плотный мужчина средних лет, успевший изрядно пропотеть, спокойно позволяет Оксане измерить давление. Кажется, все в порядке.

Когда все заканчивается, к Оксане обращаются двое пожарных: говорят, угарным газом надышались. Просят ватку с нашатырем.

— Это лучше средства для прояснения головы, если нахватаешься угарного газа, — объясняет один из них.

Место происшествия бригада трассового пункта покидает только после того, как возгорание полностью ликвидировано.

Ближе к вечеру снова раздается звонок. Обеспокоенные жители Решет сообщают, что соседке стало плохо. Бригада снова отправляется в путь. Адрес — улица Зеленая, 112.

Дверь небольшого одноэтажного дома открыта. Бабушка, на вид около 70-ти лет, неподвижно лежит на кровати. Она не может говорить — только охает от боли. Оксана меряет ей давление, снимает электрокардиограмму, проводит внешний осмотр. Диагноз — защемление нервных окончаний, приступ остеохондроза.

… Бригада возвращается обратно на трассовый пункт. Можно сказать — с чувством выполненного долга, но вряд ли они действительно размышляют в этот момент о философских категориях. Для них это — обычная работа. Которую обязательно надо сделать хорошо. Иначе нельзя.

Трассовый пункт медицины катастроф «Решеты» был открыт 30 сентября 2008 года. Он представляет небольшой вагончик, оборудованный биотуалетом и кондиционером. Там есть телевизор, четыре спальных места, стационарный телефон. Поблизости от Первоуральска, кроме этого пункта, есть еще один — в Дружинино.

Спецавтомобиль спасателей — длиннобазный «Volkswagen Crafter». Таких машин восемь в России, и все — в Свердловской области, несут службу на трассовых пунктах. Как отмечают спасатели, оснащен автомобиль неплохо, хотя «ГАЗель», которая была у них до этого, по медицинской части превосходит «Volkswagen». Правда, в «ГАЗели» отсутствовал отсек для спасательного специнструмента, который иногда необходим, да и по вместительности отечественная машина уступает немецкому сородичу.

КОММЕНТАРИЙ Площадку нам так и не построили

— Год назад нам начали делать площадку. Областное министерство здравоохранения перечислило администрации Первоуральска деньги, но результата нет. По плану у нас должна быть вертолетная площадка и еще одна, для второго модуля. В нем мы должны осуществлять прием водителей, а также проводить подготовку пострадавших в ДТП к отправке на вертолете. Сейчас же мы пока вынуждены проводить прием в нашем бытовом модуле. В принципе, если возникнет необходимость вызова вертолета, то приземлиться здесь он сможет, это место специально перекрыто железобетонными плитами. Туда и подъезд есть, только на сегодняшний день он отсыпан отсевом, хотя должен быть заасфальтирован. На данный момент мы вообще базируемся на территории АЗС, работаем, как на пороховой бочке — резервуары на заправке протекают. По слухам, станцию скоро закроют на ремонт, и мы должны будем переехать на недостроенную площадку. Как это будет выглядеть, представить трудно, потому что цивилизованного подъезда к нашей территории пока нет.

P.S. От редакции. Выяснить, почему база трассового пункта не была достроена, нам не удалось. Ответственный за это замглавы по благоустройству и строительству Константин Болышев находится в отпуске. Мы зададим этот вопрос Константину Викторовичу, когда он вернется на работу.