Продолжается централизация клинико-диагностических лабораторий городских поликлиник — взрослых и детских: небольшие лаборатории закрываются (причем происходит сокращение кадров), взамен создаются объединенные диагностические центры, каждый из которых обслуживает несколько медучреждений. Уволенные же считают, что новая форма работы вряд ли сократит число проблем в здравоохранении.

   Петербургская жительница Галина У. имеет богатейший опыт сдачи анализов, так же как абсолютное большинство из нас, с годами приобретающих подобный стаж. Главное — уповать на точность выявляемых показателей, которая, как заявляют медики, часто страдает, невзирая на неустанное реформирование системы здравоохранения.

   Для того чтобы вероятность ошибок была сведена к минимуму, ученые предлагают разные лабораторные методы исследований, а система здравоохранения — способы укрупнять, централизовать, регламентировать. Это в бумагах. А наяву обыватель, которому жизнь дорога, как память (если, конечно, болезный располагает деньгами), действительно часто предпочитает заплатить и переплатить, не доверяя бесплатным анализам, предпочитая не томиться в бесплатных очередях. Правда, и деньги далеко не всегда гарантируют точности измерений и качества услуг.

   «Не сдавай ничего, ты и так неплохо смотришься» — такой совет дал один из посетителей интернет-форума, посвященного стоимости анализов в разных клиниках.

   Помнится, в 2002 году петербургские медики во всеуслышание признали, что результаты практически каждого третьего анализа в городских поликлиниках оказываются ошибочными. Материально-техническая база и оснащение большинства клинико-диагностических лабораторий в амбулаторной сети к тому времени безнадежно устарели, контроля качества никакого, пациенты толпятся в коридорах, ожидая своей очереди для забора крови там же, где идет прием анализов, — таким образом оценивали ситуацию. Было решено приступить к тотальной централизации: небольшие лаборатории в амбулаторных учреждениях закрыть, а оборудование и сотрудников сконцентрировать на базе крупных диагностических центров.

   Такие центры стали открываться. При объединении (один центр на несколько районных поликлиник — детских и взрослых) неизбежно происходило сокращение кадров. Видимо, предвидя это, члены Региональной ассоциации Медицинской лабораторной диагностики Санкт-Петербурга в нулевых годах вели речь о том, что при любом реформировании важно не растерять специалистов.

   «Лучше никакой анализ, чем неправильный», — заявил вице-президент ассоциации, профессор Владимир Эмануэль, и отметил, что эффективность лечебно-диагностической работы во многом определяется качеством и доступностью лабораторной диагностики.

   Ушли в прошлое времена, когда старенькие знахарки ставили диагноз исключительно по состоянию мочи пациента. Теперь применяется современная аппаратура, но и она не всегда спасает. Причина, как полагает уважаемый доктор Леонид Рошаль, директор Московского института неотложной детской хирургии и травматологии, в системной ошибке, вопреки которой больная и сильно страдающая дистрофией бесплатная медицина отчаянно старается выжить: «У нас на здравоохранение выделяется очень низкий процент во внутреннем валовом продукте — любая другая система — например, немецкая, американская, английская — давно бы уже умерла при таком финансировании, у них втрое больше, а мы как-то держимся…» Держаться-то держимся, но население платит за каждый чих.

   В комздраве с удивлением отнеслись к тому, что «Новая» заинтересовалась централизацией клинико-диагностических лабораторий. Начальник отдела по организации лечебной помощи комитета Ирина Ларина подтвердила, что такая работа в Петербурге ведется. «Но ведется она давно, с 2002 года, — уточнила она. — Уже создано 14 центров». По поводу же экспресс-анализов сказала, что они будут делаться по-прежнему на местах. И заодно объяснила: «Если процесс доставки из поликлиник, где у людей их по-прежнему принимают, четко налажен — проблем никаких». Об увольнениях сказала просто: «Но вы же понимаете, увольняют не лучших, а если кто-то и уволен, в нашей системе такая нехватка кадров, что место себе они точно смогут найти».

   Уволенные — а в числе таковых медики с высшим образованием, средний и младший медицинский персонал — преимущественно люди, которым пару шагов до пенсии, и мамы с маленькими детьми, пожалуй, поспорили бы с этим, но открыто бунтовать не решаются. Признают: выбор сделан в пользу оборудования, экономии расходного материала и реактивов, а люди как-нибудь перебьются.

   В Выборгском районе Петербурга «товарищи укушенные» медицинской реформой, то есть те, что оказались на улице, а также и те, кому предстоит работать по-новому, высказывают тревогу по поводу реформирования. «При нашей неразберихе вряд ли что-то существенно улучшается, — считают они. — Взаимодействие между учреждениями и центром, сроки доставки, которые ни в коем случае нельзя нарушать, иначе может оказаться под угрозой верная постановка диагноза, значительная зона обслуживания — все это требует четкости». Правда, признают, что и до сих пор, в рамках одной поликлиники, существовали проблемы.

   Как бы то ни было, документы, согласно которым идет реформирование, имеют собственную многолетнюю историю. Это и Приказ Минздрава России от 25.12.1997 № 380 «О состоянии и мерах по совершенствованию лабораторного обеспечения диагностики и лечения пациентов в учреждениях здравоохранения Российской Федерации». И Постановление Правительства СПб от 07.12.2004 «О Концепции модернизации системы здравоохранения Санкт-Петербурга на 2004–2010 годы». И Концепция реформирования службы клинической лабораторной диагностики в учреждениях здравоохранения СПб на 2002–2010 годы. Так что данное реформирование, судя по всему, идет к концу; а о его результатах судить нам с вами.

   В одной из настольных книг значительной части просвещенных россиян — «Традиции и обычаи русского народа» есть замечательная глава о том, «как кобылу дряхлую и больную сделать молодой и здоровою». Полезно в такой фолиант заглядывать время от времени, дабы не терять оптимизма и надежды на то, что здоровья хватит как можно дольше обходиться без участия родной системы здравоохранения.

   По данным национальной Лиги защиты пациентов, не менее 50 тысяч россиян ежегодно умирает в результате оказания им некачественной медицинской помощи. За год российские суды принимают в производство около 800 дел, возбужденных по фактам медицинских нарушений. До 50–60% первичной медицинской информации, отраженной в медицинских документах, не соответствуют действительности.

   Общероссийский опрос Левада-центра показал: около 60% россиян недовольны уровнем медицинской помощи, оказываемой в государственных учреждениях здравоохранения. Основные претензии: большие очереди, несвоевременная медицинская помощь, ограниченный доступ к узким специалистам, долгое ожидание скорой помощи, замена бесплатных услуг, гарантированных законодательством, на платные.

   Статистика Федерального фонда обязательного медицинского страхования свидетельствует о том, что медицинские дефекты приходятся на 10% от общего числа лечений. Обнаруживается 20–25% расхождений прижизненных и посмертных диагнозов (то есть причиной смерти оказывается не то заболевание, которое было диагностировано при жизни).